Проект получил поддержку по итогам первого конкурса 2026 года Президентского фонда культурных инициатив
Ради нескольких строчек в газете
Иннокентий Нечаев
— В пещерах есть узкие проходы, спелеологи называют их «шкуродёрами». Бывает, что по ним надо проползти 15 метров и даже больше. А в проходах за многие тысячи лет образуются натёки, они называются «кораллиты» — тонкие и острые, как шильца. И пока ты лезешь, они тебя всего раздирают. Выходишь из пещеры — одежда порвана в ленточки, сам весь в царапинах. И вот когда говорят: «Я журналистику на собственной шкуре испытал» — это в прямом смысле слова про меня.
Иннокентий Михайлович Нечаев
Родился в 1958 году в селе Большая Тарель Качугского района.
В 80-е годы и начале 90-х работал в районной газете «Ленская правда». Был принят фотокорреспондентом, фактически — не только снимал, но и сам писал материалы. Помимо этого ремонтировал линотип в местной типографии, освоил профессию наборщика.
В конце 80-х годов был одним из организаторов первого международного сплава по реке Лене — от истоков до Ледовитого океана.
В 80-е годы и начале 90-х работал в районной газете «Ленская правда». Был принят фотокорреспондентом, фактически — не только снимал, но и сам писал материалы. Помимо этого ремонтировал линотип в местной типографии, освоил профессию наборщика.
В конце 80-х годов был одним из организаторов первого международного сплава по реке Лене — от истоков до Ледовитого океана.
Одна из самых больших журналистских историй Иннокентия Нечаева — серия экспедиций в пещеру Аргаракан, одну из самых загадочных в Сибири. Уверены: подавляющее большинство журналистов, собравшихся по каким-то причинам написать про эту пещеру, ограничилось бы обычной беседой с ученым или спелеологом и публикацией интервью. Но не таков Иннокентий Михайлович. Он пять раз спускался в составе спелеологической экспедиции в пещеру, чтобы создать серию полноценных репортажей.
Пещера Аргаракан расположена в 69 километрах к юго-востоку от посёлка Качуг. По официальным данным, общая протяжённость ходов более 8,5 километра, глубина — до 57 метров. В 2024 году пещера получила статус памятника природы регионального значения.
— Я еще в детстве знал, что есть такая пещера, нередко видел в нашей Большой Тарели спелеологов. Пещера находится в нескольких километрах от села, — рассказывает Иннокентий Нечаев. — И вот как-то, уже будучи корреспондентом «Ленской правды», еду в автобусе из Качуга в Большую Тарель к родителям. Вижу — спелеологи на задней площадке разместились. Они хорошо узнаваемы: каски с фонарями, рюкзаки, верёвки. Подошёл к ним. Говорю: давайте, ребята, как-то с вами потом встретимся, я напишу, как у вас экспедиция прошла. А они предлагают: пошли с нами, снаряжение есть. Я тогда молодой был, с неплохой физической подготовкой. И я согласился. Лишь на пару минут к родителям забежал, переоделся во что попроще…
— Сначала мне было как-то диковато: чёрная дыра в земле, и туда надо спускаться, — продолжает рассказ Иннокентий Нечаев. — Первые впечатления после спуска также оказались не слишком яркими: серые влажные стены, темнота, неизвестность… Но стоило немного углубиться в пещеру, как всё поменялось. Появились натёки, причудливые фигуры, настоящие скульптуры. Огромные, разного цвета. И сразу возник интерес — а что там дальше? Я почувствовал настоящий азарт…
За пять экспедиций Иннокентий Нечаев со своими новыми друзьями — спелеологами дошёл до так называемого «третьего этажа». Понятно, что в пещере этажи растут не вверх, а вниз. Каждый этаж — новые открытия, и Нечаев уверен, что в Аргаракане есть четвертый. Сразу несколько галерей оказались засыпанными камнепадом, а что за ними — никто не знает.
— Я еще в детстве знал, что есть такая пещера, нередко видел в нашей Большой Тарели спелеологов. Пещера находится в нескольких километрах от села, — рассказывает Иннокентий Нечаев. — И вот как-то, уже будучи корреспондентом «Ленской правды», еду в автобусе из Качуга в Большую Тарель к родителям. Вижу — спелеологи на задней площадке разместились. Они хорошо узнаваемы: каски с фонарями, рюкзаки, верёвки. Подошёл к ним. Говорю: давайте, ребята, как-то с вами потом встретимся, я напишу, как у вас экспедиция прошла. А они предлагают: пошли с нами, снаряжение есть. Я тогда молодой был, с неплохой физической подготовкой. И я согласился. Лишь на пару минут к родителям забежал, переоделся во что попроще…
— Сначала мне было как-то диковато: чёрная дыра в земле, и туда надо спускаться, — продолжает рассказ Иннокентий Нечаев. — Первые впечатления после спуска также оказались не слишком яркими: серые влажные стены, темнота, неизвестность… Но стоило немного углубиться в пещеру, как всё поменялось. Появились натёки, причудливые фигуры, настоящие скульптуры. Огромные, разного цвета. И сразу возник интерес — а что там дальше? Я почувствовал настоящий азарт…
За пять экспедиций Иннокентий Нечаев со своими новыми друзьями — спелеологами дошёл до так называемого «третьего этажа». Понятно, что в пещере этажи растут не вверх, а вниз. Каждый этаж — новые открытия, и Нечаев уверен, что в Аргаракане есть четвертый. Сразу несколько галерей оказались засыпанными камнепадом, а что за ними — никто не знает.
Фото предоставлено Иннокентием Нечаевым
— Аргаракан — уникальная пещера, — говорит Иннокентий Михайлович. — Неизвестно, куда она ведёт. От Большой Тарели до Байкала — не так далеко. Не удивлюсь, если окажется, что есть какая-то связь между Аргараканом и Байкалом. Ведь если копнуть чуть поглубже: у нас в Качугском районе есть Шишкинские писаницы. Мне всегда казалось странным, откуда там взялось изображение тюленя? И уже после спуска в пещеру я подумал: а вдруг когда-то давно существовал какой-то водный канал, который шёл через Аргаракан от Байкала вглубь материка? Может, миллион лет назад, а может и относительно недавно.
Аргаракан оставил в жизни корреспондента «Ленской правды» Нечаева неизгладимый след. Он посвятил пещере десятки публикаций. Его репортажи выходили в областных газетах «Восточно-Сибирская правда» и «Советская молодёжь», а в родной «Ленской правде» «аргараканская история» превратилась в целый сериал.
— Вернулся в редакцию после первой экспедиции, — рассказывает Иннокентий Нечаев. — Показываю нашему редактору Юрию Анатольевичу Левицкому уже проявленные плёнки, предлагаю сделать материал. Он, конечно, одобрил это дело. Пиши, говорит. А мне хочется рассказать много. В один номер газеты не входит, да и в два тоже. В итоге мы так сделали. Ставим то, что вошло, а дальше пишем: «Продолжение следует». И стараемся текст оборвать на каком-то интересном месте. «И вдруг» — и многоточие… Дошло до того, что меня на улицах останавливали, просили рассказать, что дальше будет.
Тема Аргаракана не оставляет ветерана журналистики и сейчас. Не так давно он издал книгу «В каменных джунглях Аргаракана», где делится своими воспоминаниями, впечатлениями об уникальных спусках к недрам Земли. А сейчас Иннокентий Михайлович, который, помимо прочего, является профессиональным художником, работает над серией картин по Аргараканской теме. В декабре этого года, в Кемерово, где сейчас живет журналист, пройдет выставка картин и презентация книги.
— Вернулся в редакцию после первой экспедиции, — рассказывает Иннокентий Нечаев. — Показываю нашему редактору Юрию Анатольевичу Левицкому уже проявленные плёнки, предлагаю сделать материал. Он, конечно, одобрил это дело. Пиши, говорит. А мне хочется рассказать много. В один номер газеты не входит, да и в два тоже. В итоге мы так сделали. Ставим то, что вошло, а дальше пишем: «Продолжение следует». И стараемся текст оборвать на каком-то интересном месте. «И вдруг» — и многоточие… Дошло до того, что меня на улицах останавливали, просили рассказать, что дальше будет.
Тема Аргаракана не оставляет ветерана журналистики и сейчас. Не так давно он издал книгу «В каменных джунглях Аргаракана», где делится своими воспоминаниями, впечатлениями об уникальных спусках к недрам Земли. А сейчас Иннокентий Михайлович, который, помимо прочего, является профессиональным художником, работает над серией картин по Аргараканской теме. В декабре этого года, в Кемерово, где сейчас живет журналист, пройдет выставка картин и презентация книги.